Бой капитана Калашникова с повелителем ракшасов Раваной

ravan— Спаси нас, Калашников! – с этим криком он выпал из иного времени и пространства. Весь окровавленный, его латы из совершенно непрактичного мягкого золота были в нескольких местах пробиты стрелами, глубоко засевшими в теле. Некогда высокий шлем в виде конуса был смят ударом какого-то оружия, возможно булавы, напоминал кривой блин. Все его смуглое лицо было в крови, а пышные усы запеклись от сгустившееся в них крови и напоминали колбасу.

— Что случилось? – как можно спокойней спросил я.

— Даже боги, бегут от Раваны! – горестно простонал он.

— Бог один, — поправил я его.

— Брахма? – переспросил он. – Но он именно он даровал Раване непобедимость в сражениях!

— Бог – един, но в нем три составные части, – снова я хотел поправить его, но он только махнул рукой, сказал обреченно: «Что толковать о Тримурти, если Брахма,Шива и сам Вишну бессильны против этого злобного чудовища со всеми его бесчисленными полчищами ракшасов».

— Ракшасы? – услышал я полузнакомое слово. – Это, кажется что-то из индийской мифологии? Что-то вроде огромных косматых чертей?

— Если эти ваши черти, от слова черный, то да, ракшасы – черные черти. Если от слова черта, то они давно ее переступили и стали преступниками. Ах, как похожи наши языки! Но дело в том, что ракшасы могут как угодно менять свой вид, они могут напоминать богов или асуров, захотят – обратятся соблазнительными якшинями, но сколькими уродливыми созданиями мне приходилось сражаться! Однорукими и одноногими, с одним огромным глазом! Но не думай, Калашников, что они были слабыми! Своими боевыми топорами они рубили врагов, будь то обыкновенные люди, вооруженные обезьяны, могучие богатыри-кшатрии, прославленные цари, священные брахманы и отшельники, которые своим подвижничеством обрели огромную духовную власть над миром! Да что там люди! Эти уродцы ранили и гнали, как робких ланей, самих бессмертных богов!

— А что, боги не сопротивлялись этим уродцам? – поинтересовался я.

— О, еще как! Сначала они дали воинам скорострельные и многозарядные луки – только стрела срывалась с тетивы, чтобы впиться в грудь врага, как на ее месте оказывалась следующая. И стрелы разили врага без остановки.

— А что же ракшасы?

— Эти злокозненные ракшасы, рожденные из грязи на ступнях Творца жизни, большие специалисты в области магии! Они все сплошь боевые волшебники. Им ничего не стоило напустить лютую стужу на доблестных воинов, пальцы у тех от холода синели и скрючивались, они уже не могли стрелять из своих многострельных луков, да и вообще они уже ни на что не годились. Ракшасы просто подходили к ним и, не спеша, со смехом, рубили им головы, будто перезревшие плоды. Не помогала и специальные огненная стрела, которая, пролетая над войском врагов, могла сжечь дотла сотни тысяч ракшасов! Кто выстрелит ею, если все воины лишились подвижности своих рук и ног, если они превратились в ледяные статуи?

— Правильно ли я понял, что боги сами не сражались, а только вооружали людей? – уточнил я.

— Боги знали о непобедимости, дарованной Раване. Как можно сражаться с даром, который не в силах взять обратно даже сам Брахма?

— А людей можно отправлять на заведомо проигрышную бойню? – с упреком сказал я.

— Не мне судить богов, — вздохнул военачальник.

— И не мне, — согласился я. – Но что же ты хочешь от меня? О каком спасении ты говоришь?

— Наши святые мудрецы, прозревая будущее, узнали, что ты изобретешь такое оружие, в сравнении с которым многострельные и самозарядные луки, дарованные богами, покажутся детской игрушкой. И это оружие будет названо твоим именем! Калашников станет символом победы над любыми врагами!

— Ну, во-первых, автомат изобрел не я, а мой однофамилец…

— Но ведь это волшебное оружие носит твоё имя. – Прервал он меня. – А против магии ракшасов можно бороться только еще большей магией. И вот, что важно: в вашем мире не поклоняются Брахме, не помнят ни его самого, ни его даров. Значит, непобедимость Раваны у вас тут не действует.

— Ты что, хочешь, чтобы это чудовище оказалось в нашем времени и начало здесь убивать всех подряд? А мы проверили, действует ли на него наше оружие, или нет? А если не действует, то все эти чудовища начнут уничтожать нас?

— Да, это было бы лучше, – вздохнул. – Лучше вас, чем нас. Но – нет. Я предлагаю тебе, о Калашников, с большим запасом волшебного оружия отправиться к нам, победить ракшасов и, если не удастся убить Равану, то взять его в плен.

— Раз они насылают на противников лютый мороз, то нужно потепелее одеться, — ответил я, что означало моё согласие отправиться помочь людям и богам Индии одолеть косматых чудовищ, даже если они такие убогие, что скачут на одной ноге и смотрят одним глазом.

Ракшасы, действительно, были омерзительны и одном взгляде на них любого человека охватывало единственное желание – немедленно уничтожить эту зловонную, визжащую, чудовищную на вид дрянь. Поэтому первое, что я сделал, скосил очередью первую шеренгу этих индийских чертей, не смотря на то, что одни из них были метром трех в высоту, а другие едва доходили мне до колена. Они лопались от моих выстрелов, как пузыри, и черная кровь ракшасов брызгала далеко во все стороны.

На место убитых тут же встали следующие. Предупреждали же меня, что эти нелюди могут принимать любой вид, но все же когда вперед выступили красавицы, рука у меня дрогнула. И я невольно засмотрелся на них. Они были все разные – темноволосые и рыжие, блондинки и курчавые африканки, в доспехах и вообще в чем мать родила. У одних лица были перекошены от лютой злобы, другие зазывно улыбались, третьи скромно потупили очи долу. Были среди них пожилые дамы, чтобы не сказать старые карги, и совсем еще юные девчушки, почти что дети. Ну, как стрелять в детей? Одиночным я пальнул в старую ведьму, которая тянула ко мне свои артритные пальцы. При попадании образ старухи испарился и в воздух подскочил смертельно раненный одноног. Как только и приземлился, уже бездыханным, так остальные ракшасы скинули личины прекрасных дам и во всей своей омерзительности кинулись на меня…Опустошив один рожок с патронами, я сдвинул его в сторону, тут же вставив второй – прекрасная придумка спаривать рожки, связывая их вместе изолентой.

Передо мной не образовывался вал из погибших чертей – все они испарялись, а их место занимали полубоги, все сплошь в золотых доспехах и высоких шлемах, красавцы как на подбор: любо дорого на них поглядеть. Да только помня о мнимых красавицах, я уже не питал иллюзий и сразил полубогов, которые как я и ожидал, на самом деле, оказались мерзкими чудовищами…которые тут же развеялись черным дымом.

Следующими были их колдуны. Об этом было легко догадаться по их несусветной одежде – с рогами, с подмигивающими глазами в самых для этого неподходящих местах, с выставленными вперед, наведенными на меня клюками. Не успел я пальнуть по дедуганам, как вокруг меня закружила вьюга. И, хотя вокруг было довольно тепло, чтобы не сказать жарко, мне на голову обрушился приличный, наверно месячный, запас снега и превратила меня в сугроб. Как сквозь вату я услышал радостный крики и смех колдунов. «Эх, дурачье, — подумал я. – Меня ли снегом стращать? Да мне мороз, что отец родной!» Но не лишними оказались и мои предварительные приготовления: усиленное термобелье пришлось в самый раз, а тут я еще включил обогрев куртки и брюк так, что снег немедленно растаял и стек с меня вниз мутной водицей.

Увидев меня восставшего из груды снега, колдуны завыли от горя. Видели бы вы их искаженные разочарование злобные рожи!

Пришлось прах старичков развеять по ветру.

А на их месте оказался карлик. Один единственный. Черный и весь какой-то скособоченный. В этом был явный подвох, и ожидать от такого незавидного противника можно было любого сюрприза. А он пустился в пляс. То вскидывал свои кривые ручки и ножки вверх и тогда хотелось хохотать от его дурости и нелепости, то складывал вместе ладошки и подносил их к лицу в знак уважения, то протягивал дрожащую ладошку за подаянием. Эх, не видал он фильмов Боливуда, там еще не такие танцы показывают. А я видел, и потому на меня они не произвели никакого впечатления. Наверное, догадавшись о том, что его кривляние не помогло, он вдруг рванул ввысь и оказался размером с двадцатиэтажный дом. В руке у него оказалась огромная булава, которая медленно опускалась вниз, гроза размозжить меня в пух и прах.

— Это Прахаста, — шепнули мне на ухо, — советник и лучший воин Раваны.

Я обернулся и увидел позади себя войско индийцев. «Что они мне помогают?» — спросил я себя и махнул рукой, посылая их в атаку на этого Прахасту.

Но великан только взмахнул своей палицей, и он войска ничего не осталось. Теперь он уже прицелился на меня. Пока его тяжеленная булава медленно пускалась вниз, я сделал несколько шагов в сторону и достал из походного ранца складной спаренный пулемет Калашникова. Раскрыть это оружие не представляло труда, разве что стволы нужно было развести чуть дальше в стороны. Курок был один, и снаряды полетели одновременно из двух стволов. Одна очередь раздробила ему левую коленку, другая – правую. Он рухнул на колени, а потом упал лицом вперед, отчего земля содрогнулась несколько раз. А содрогалась она потому, что могучее тело воина-ракшаса распалось на добрый десяток воинов поменьше. Все они было точной копией Прахасты. Все они были злы и полны желания поквитаться со мной. Хорошо, что в те времена еще не изобрели огнестрельного оружия, и потому я был вполне один в поле воин. А от уменьшенных копий Прахасты не осталось ничего.

И вот тогда с небес раздался страшный рев. Меня даже не надо было предупреждать, что в бой решил вступить сам царь ракшасов Равана.

— Он предстал передо мной иссиня-черный, голубые молнии струились по его телу.

— Не знаю твоего имени чужеземец, — прогрохотал он, — но я, Равана, вызываю тебя на бой! Покорись мне или умри, ибо я непобедим!

— Моё имя – Калашников, — ответил я ему.

Приятно было видеть, что демон при упоминании моего от страха аж присел на корточки. А я, между тем, продолжил:

— Вижу, что ты малость струхнул , Равана Непобедимый. Из жалости к тебе дам тебе шанс. Выставлю против тебя моего воина, а потом посмотрим, достоин ли ты сразиться с самим Калашниковым.

Делом минуты было достать из рюкзака робота-трансформера. Затем – нажать на кнопку под дисплеем «энтер» и робот начал, раскладываясь, расти как в высоту, так и в ширину, отращивая при этом множество конечностей, как рук, так и ног, превращаясь в некое подобие паука.

Этим превращением ракшасы были совершенно очарованы. Они обступили меня со всех сторон, но и не думали нападать – как кобры на флейту факира они смотрели на трансформера. Или как обезьяны — в глаза мудрому змею Ка.

Когда робот вполне распрямил свои части, я нажал на пульте еще пару кнопок и он послушно обхватил Равану всеми своими железными лапами. У того глаза и без того навыкате, еще больше выкатились из глазниц и стали красными: дыханье у него почти прекратилось.

Затем – новая дистанционная команда и железный воин, сжавший в объятьях царя демонов, как ракета на космодроме Байконур, дал огненный залп из сопел, рванул вверх. Сверху донесся его победный клич: «Ну, полетаем!»

Ракшасы начали перешептываться. «Что он сказал?» — спрашивали одни. «Задушу в объятьях?» — предполагали другие. «Смерть Непобедимому?» — строили догадки третьи.

У меня на дисплее появилось изображение трансформера, летящего в небесах с Раваной. Ракшасы стали заглядывать мне через плечо, чтобы увидеть своего царя.

Я водил джойстиком то влево, то вверх, и робот, послушный командам, то летел молнией к западу, а то взмывал вверх, распугивая небожителей, которые прыскали во все стороны как стая воробышков.

— Нет, не задушит, — сказал ракшас за моим правым плечом. – Равана же непобедимый. Как его задушишь?

— Значит, будет его таскать его по всем небесам, пока царь не замерзнет совсем, или не задохнется, — ответил ему ракшас за моим левым плечом.

А я, поводя джойстиком, то чуть правее, то чуть ниже, а то и кругами, думал, что же мне делать с Раваной, где мне поставить запятую в словах «убить нельзя помиловать»?

И тут с небес медленно, будто на парашюте, спустился лучезарный бог. Видно, его тут хорошо знали и то ли уважали, то ли побаивались. Особенно, когда рядом с ними не было Раваны Непобедимого. «Вишну, Вишну», — бормотали они, падая на колени и склоняясь в глубоком поклоне.

— О несравненный Калашников, — сказал бог, когда его ступни коснулись земли, Я – Вишну, бог-хранитель Вселенной. Но даже я не могу отменить веление бога-творца Брахмы и сделать Равану уязвимым. Ты не сможешь его победить, так что пусть твой воин не мучает его понапрасну. Еще не родился тот, кому суждено прервать злодеяния царя ракшасов. Но он родиться, правда, еще очень нескоро.

— Хорошо, Вишня, — ответил я ему, раз ты просишь, то я уступлю твоей просьбе. Но у меня есть условие.

— Какое же? – насторожился бог. – Если оно нет невыполнимое, то я приму твоё условие. Произнеси его!

— Пусть Равана живет до назначенного срока, но живет глубоко под землей, и не высовывает оттуда свой нахальный нос! Пусть не убивает людей, иных существ и богов не обижает.

— С последним твоим пожеланием я особенно согласен, — Улыбнулся Вишну. – Желание твои умеренные и потому вполне осуществимые. Да будет так!

Он стал сбоку от меня, а я, повернув джойстик, указал направление вниз. Трансформер раскрыл свои «клешни» и Равана кубарем полетел вниз. Не смотря на то, что он упал с большой высоты, царь ничего себе не повредил. Поднявшись, он сказал:

— Приветствую тебя, Вишну. А тебе, Калашников, хочу предложить дружбу. Отныне все мои награбленные сокровища – твои. И твои – мои. Все мои дворцы – твои. А твои принадлежат мне.

— Это не дружба, а обмен, — сказал я. Поскольку в этот момент робот как раз приземлился, я дал команду его деформироваться – сложиться на изначального размера. И пока трансформер трансформировася, Вишну сказал Раване:

— Твоя хитрость, раскшас, не пройдет. Ни Калашников, никто иной пока не может убить тебя. Но свою вечную жизнь ты, вместе со своими подданными, будешь отныне влачить во тьме подземелий. И не будешь выбираться оттуда, чтобы причинять обиды людям или другим существам. Особенно Калашников просил, чтобы тебе запретили причинять вред нам, богам. Его просьба была услышана и это правило нерушимо. Сгинь!

По этой команде земля расступилась под каждым из ракшасов, поглотила их и снова сошлась, не оставив следа от тех дыр, куда в самые глубины полетели демоны.

— Спасибо тебе, преславный Калашников, за помощь, – сказал мне Вишну. Понял ли ты, что это я в образе раненного воина явился к тебе?

— Думаю, что обычному человеку совершить такой прыжок во времени и пространстве было бы проблематично. Кроме того, его, сбежавшего во время битвы, объявили бы дезертиром и предателем, — ответил я.

— Правильно думаешь, — согласился Вишну. Мы с тобой еще встретимся, ведь боги бессмертны и оказанных им услуг не забывают.

— Поживем, увидим, — ответил я ему и разом оказался у себя в кабинете.

Добавить комментарий