Пятое приключение капитана Калашникова,из которого становится понятно,как и почему он стал капитаном

bodhisattva-BigВ этом приключении несколько вставных глав,как связанных с общим сюжетом,так и не очень с ним связанных. Итак6все началось с визиту к нему Святой девушки…

Как я стал капитаном (Святая девушка)

Жора Стечкин неожиданно спросил:

  • Не кажется ли вам, что мы напоминаем Шерлока Холмса и доктора Ватсона?

  • Сравнение с Холмсом, — ответил я, — если под Шерлоком ты имеешь в виду не себя, неверно по той причине, что английский сыщик спешил на место происшествия, когда убийство, или ограбление, уже произошли. Ему предстоит лишь выяснить, по чьей вине произошло преступление. И передать преступника в руки правосудия. Я же спешу помочь людям, когда преступление еще не совершилось. И чтобы оно не произошло. Понимаешь ли ты эту разницу, мой добрый друг Георгий?

Я ожидал от него любой реакции, но не той,которая последовала.

  • Ах,да, — вскричал он, — Как же я мой забыть. Вас ожидает святая девушка, — потом снова ахнул, — ах, как неловко получилось!

  • В каком смысле – святая? – уточнил я.

  • Как увидите, так всё сами и поймете, – бросил Жора, убегая. И почти сразу же открыл дверь, пропуская веред худенькую девушку в индийском сари.

Девушка сложила ладони вместе и поднесла их ко лбу, на котором была нарисована красная точка – символическое обозначение третьего глаза, если я правильно запомнил этот символ. Только потом она посмотрела на меня, и от ее глаз во все стороны ринулись золотые лучи, которые зайчиками побежали по стенам моего кабинета. Вероятно, именно это и имел Стечкин, когда сказал, что девушка – святая. Тем не менее, она так и не произнесла ни слова, потому что не прилично девушке первой начинать беседу. Поэтому разговор начал я.

  • Меня зовут Виктор Калашников. Моё призвание состоит в том, чтобы отправляться в разные миры ради спасения невинных существ. Чем я могу помочь вам? Присядьте в это кресло и начните свой рассказ с самого начала.

Девушка присела боком на самый краюшек кресла – именно так и положено сидеть скромной, незамужней девице.

  • Не желаете чаю с пирожными? Или вы предпочитаете кофе с мороженным?

  • Спасибо, ничего не нужно, — ответила именно так, как и должна отвечать скромная девица.

Впрочем, она не должна была бы появляться без сопровождения в жилище одинокого мужчины. Из этого можно было сделать, что дело, которое привело ее ко мне, было из ряда выходящим, то есть опасным и срочным, а это как раз по моей части.

  • Дело касается моей матери. Она, как и я, родились брахманами…

При этих словах я удивился еще больше. Не смотря на новые веяния в индийском обществе, дальние путешествия за пределы родины, а особенно пересечение водных пространств, считается у дваждырожденных большим грехом. Дело этой девушки начинало меня интересовать всё больше.

  • Не смотря на высокое происхождение, мать относилась к делам веры без малейшего почтения. Она ругала Будду, называла его шарлатаном…

  • Простите, что прерываю вас, но, во-первых, я так и не узнал вашего имени, а, во-вторых, я было решил, что вы и ваша мать исповедуете традиционную веру своей страны…

  • — Да, мы – индуисты. Но у меня на родине не принято поносить святых других религий. Любая вера для нас свята. Просто мы уделяем больше времени одной вере, а на исполнение обрядов другой веры у нас просто не остается времени. Что же касается моего имени, то меня простить за то, что мы его храним в тайне. Достаточно, если вы будете называть меня святой девушкой. Так меня называл даже царь морских демонов.

Меня трудно удивить, но тут я воскликнул:

  • О Господи, кто? Я не ослышался?

  • Нет, не ослышались, именно так я и сказала.

  • В таком случае, я больше не пророню не слова, пока не выслушаю вашу историю до конца.

  • Хорошо, — согласилась девушка, — я продолжу. Моя мать ругала не только Будду, но и наших богов. Хуже того, она ходила на рынок и покупала там убитых морских животных. Вижу удивление на вашем лице. Возможно, вы не верите в реинкарнацию – рождение души в другом теле. У нас же даже малые дети знают, что морские животные в прежней жизни были людьми, которые вели неправедный образ жизни. В наказание за это они родились, скажем, осьминогами, но душа у них осталась та же. Понимаете, съесть морского гада это тоже, что съесть человека. А каннибализм даже у вас считается преступлением… Ах, простите, — зарумянилась святая девушка, потому что сказала лишнее.

  • Нет, ничего, продолжайте, — сказал я.

  • Моя мать совершила столько грехов, что ей было уготовано место в одно, что несколько?

  • Конечно, — подняла она на меня удивленный взгляд, и по стенкам опять побежали зайчики. – Есть же огненно-жаркие ады, а есть и ледяные. Словом, маме нужно было покаяться, признать свои грехи и тогда все могло обойтись, но не успела. Ее поразила внезапная смерть. И тогда я продала все свои драгоценности, на вырученные деньги купила цветы и отнесла все их в храм. Я молилась всем богам, чтобы они сообщили мне, в каком месте какого ада оказалась моя мать. Ответа я не получила, вернее, ответ заключался в том, что в мгновение ока я оказалась на берегу черного-пречерного моря. Над моей головой было черное небо, на котором не было ни единой звезды. В этой тьме ничего нельзя было бы разглядеть, если все предметы и существа не светились внутренним светом. Ну, и глаза мои постепенно начинали привыкать к этому мраку. Я увидела, что мимо меня пролетают и пробегают странные существа, напоминающие ракшасов, как их обычно рисуют в книжках. Вы видели такие книги?

  • Индийские ракшасы приблизительно соответветствуют нашим бесам. Такие мохнатые и красноглазые.

  • Может быть,- неуверенно кивнула она. Но там были не только бесы-ракшасы, но и люди. Они плавали в прибрежных водах и пытались выбраться на сушу, но демоны палками отбрасывали их назад. «Плывите», — кричали они несчастным грубыми голосами. И тут ко мне подошел царь морских демонов и сказал…

  • Погодите, как же вы узнали, что тот, кто заговорил с вами – морской демон, и, более того, их царь?

  • — Ну, там сразу понимаешь многое. Сейчас бы сказала,что он был больше остальных ракшасов, сам не работал, а только присматривал за тем, как это делают другие. Держался с достоинством, речь выдавала его благородное происхождение происхождение. Тело его было покрыто рыбьей чешуей,на руках и на ногах были ласты.И, наконец, на голове у него светилась золотая корона.

  • И что же он сказал вам?

  • Он,как я уже назвал меня святой девушкой. И,когда я просила,почему он назвал меня так,он ответил,что иначе бы я плавала вместе с остальными грешниками. Я просила у него,не в аду ли я нахожусь. Он засмеялся и сказал,что,грешникам до ада еще доплыть нужно. Плыть нужно очень долго.Они будут выбиваться из сил,тонуть,захлебываться,оживать и грести снова,хотя они уже давно выбились из сил.

  • Это очень страшное наазание, — заметил я. – Возможно,оно превышает грехи,совершенные этими несчастными во время их жизни.

  • — Возможно, — согласилась со мной девушка, — но я тогда меня занимал другой вопрос – нет ли среди пловцов на черному-пречерному морю моей грешной матери. Именно об этом я и спросила у царя морских демонов. Он достал из-за спины точь-в-точь такое же устройство,которым у вас все сейчас пользуются…

  • Такое? – Спросил я,показав ей смартфон.

  • Нет,немного больше.

  • А,так это айпад, — кивнул я.

  • Возможно,- согласилась она. Он стал нажимать та этом «паде» разные кнопочки,потом сказал,что у него нет сведений о моей матери. И что это из ряда вон выходящий случай. Именно потому я и пришла к вам,Виктор Калашников. Помогите в Адах отыскать мою несчастную мать.

  • Это самая необычная просьба,с которой мне пришлось столкнуться на все время моей практики. Если ваша мать – грешница и за свои грехи заслужила пребывание в аду,то в человеческих ли силах вытащить ее оттуда?

  • Неужели вы откажете мне, — подняла на меня свои огромные очи святая девушка. И солнечные зайчики заплясали на моем лице.

  • Ну,помогите ей. – встрял Стечкин,который, конечно же, всё подслушал.

  • Хорошо, — согласился я, — пусть будет по-твоему. Мы поможем святой девушке, но вместе.

  • Как это? – не понял Жора.
  • Сейчас ты принесешь макет судна,который стоит у меня на книжном шкафу,потом мы все трое возьмемся за руки и перенесемся на берег черного-пречерного моря. Нужно только отчетливо представить себе это место.

  • Спасибо вам,дорогой Виктор Калашников, — святая девушка хотела опуститься передо мной на колени святая девушка,но я удержал ее. Тут как раз кстати вернулся Стечкин с макетом парусного судна. Макет мы поставили перед мобой, образовав круг. На мгновение закрыли глаза.а когда через секугду открыли их вновь,то оказались на борту моего,выросшего парусника,который покачивался на волнах черного-пречерного моря.

В направлении ада.

Море под нами лишь отдаленно напоминало воду. Скорее, это был черный кисель, в котором, подобно светлячкам, барахтались грешники. Все они плыли в одном направлении – на северо-северо-восток.

  • Святая девушка будет вперед смотрящей, — скомандовал я и с удивлением услышал в ответ вполне профессиональный отклик, — есть, капитан!

Тогда это слово «капитан» было прозвучало по отношению ко мне впервые. Сказано оно было в ответ на мою команду, то есть, было произнесено в связи с ситуацией, и я на него не обратил внимания.

  • Стечкин, шлюпку на воду. Будете спасать утопающих, — продолжил я, и ответил Жоре на его невысказанный вопрос, — а я стану за штурвал.

  • А в каком направлении нам плыть? – спросил мой секретарь, а теперь матрос Георгий Стечкин.

  • В том же направлении, в каком плывут умершие грешники, – ответил я. Искать мать святой девушки нам следовало, если не в водах черного-пречерного моря, то уже на берегу ада. Кто знает, как далеко она успела уплыть? Кроме того, легкий ветерок подгонял наше судно именно в том направлении.

  • Эй, на корабле, — крикнул снизу, из шлюпки Стечкин, — кидайте конец, поднимайте первого утопленника.

Я закрепил руль, и бросил канат вниз. Жора сделал петлю на канате и надел ее на туловище грешника и я поднял того наверх.

Вид у спасенного был жалкий.Он был абсолютно гол,мокр и не мог толком говорить.

  • Вы тонули, — задал я ему вопрос.

Он молча кивнул и зарыдал.

  • Как вам не стыдно? Разве вы не знаете, что умерший, а вы ведь умерли, если помните, не может умереть во второй раз? Чего же вам бояться?

  • Сме-сме- смерти, — проблеял он.

  • Вот вам полотенце, вытритесь насухо. Потом оденьтесь в матросскую робу и вот эту тельняшку. Кстати,если вы этого случайно не знаете,мертвые не разговаривают.

  • А я? Я говорю? – задал он глупый вопрос.

  • Если вы говорите, значит, вы живы, — объяснил я.

  • Я жив!! – завопил он. Потом тихо спросил, — но где же я, в таком случае?

  • В мире мертвых, — был мой ответ.

  • Я умер!!! – еще громче закричал он.

Нашу беседу прервал крик Стечкина:

  • Капитан! Принимайте следующего!

Следующим оказалась женщина. И поскольку она была столь же обнаженной, как и остальные умершие грешники, мне из скромности пришлось отвести взгляд. Я молча протянул ей матросскую робу и ,подняв голову, крикнул святой девушке, которая стояла как марсовый матрос, стояла на площадке на мачте и смотрела вперед

  • Это не ваша мать?

  • Нееет, — услышал я ее голос. – Эта женщина из северных стран, а моя мать, как и я, родились в Индии.

  • Я ,наконец, посмотрел, на спасенную и понял, что святая девушка права – передо мной в синей робе стояла дочь викингов.

  • Идите в кубрик и отдыхайте, — сказал я ей.

  • Нет! Я хочу сражаться с врагами наравне с мужчинами – выкрикнула она.

  • Сражаться пока не с кем, — успокоил я ее. – Тем более, что вы умерли.

  • Это Вальхалла, – спросила она, озираясь по сторонам, — как-то я представляла её несколько по-другому.

  • Должен вас разочаровать, милая дама, это не дом Одина, а море мертвых, из которого вас только что вынул мой матрос Стечкин.

  • — Ах, — воскликнула она, — я не стану одной из валькирий, не буду пировать за одним столом с героями!

Она упала на палубу без чувств. А еще говорят, что мертвые не теряют сознания. За отсутствием его.

Впрочем, рассуждать об этом мне не было никакой возможности – Стечкин уже давно призывал на помощь.

Когда количество спасенных превысило первый десяток, Стечкин вернулся на палубу.

  • Так, всё, — решительно заявил он. – Всех нам не спасти, их слишком много, наш корабль не резиновый.

  • Спасем всех, кого сможем, — возразил я.

  • — Во-первых, — начал загибать пальцы Жора, — это несправедливо по отношению к остальным пловцам. Чем спасенные лучше остальных? Во-вторых, что нам с ними делать дальше? Вы что, хотите стать командиром второго «Летучего голландца»?

  • — Мы ищем мать святой девушки, – неуверенно сказал я и попытался направить разговор в другое русло.

  • Это не ответ, — резонно ответил мне Стечкин.

И пока я подыскивал аргументы, меня позвал незнакомый голос:

  • Капитан Виктор Калашников!

  • Вот так впервые это и прозвучало – «капитан Калашников». Именно с этого момента я и стал именоваться капитаном, это звание приросло ко мне как ракушку к брюху кита. Но кто же позвал меня?

Я обернулся и увидел, что посреди палубы стоит банка – по=сухопутному, скамья, на которой, поджав под себя одну ногу сидел лысый китайский монах в свободных красных одеждах. Его появление было так неожиданно, что мы со Стечкиным не столько спросили, сколько разом выдохнули дуэтом: — Кто вы?

  • Я тот. – ответил монах, — кто помогает умершим грешникам вернуться в мир живых. Ведь только там он и могут исправить то, что совершили в прошлой жизни. Сейчас вы, капитан Калашников, вместе со своей командой, насколько я понимаю, делаете мою работу – спасаете умерших грешников. Я же помогу им вернуться в жизнь.

Он сделал плавное движение руками и все спасенные нами, выскользнув из врученных им синих матросских роб, светящимися столбами взмыли вверх и исчезли где-то там. И тут закричала святая девушка:

  • Капитан, мы сейчас врежемся в остров!

Мы и врезались. Я и Стечкин грохнулись на палубу и.если бы не ухватились бы за принайтованый (то есть, надежно закрепленный) такелаж (то есть, такелаж),оказались бы за бортом. Китайский монах отделался тем, что взмыл в воздух и завис там,с улыбкой глядя на то,как мы ,потирая ушибленные места, восстанавливаем своё, было утерянное, вертикальное положение.

Остров Ущелья.

Обычно все кораблекрушения происходят отчего-то ночью или,по крайней мере, во тьме шторма. Мы не стали исключением, тем более,что плыли то мы по миру мертвых, где солнца вообще не бывает, а все предметы светятся собственным светом. Но наперекор логике, здесь начался рассвет и мы увидели, во что же мы вляпались. А вляпались мы в одинокую скалу, треснувшую пополам. Больше здесь ничего не было, если не считать осушки – полоски берега, которая обнажается во время отливов и исчезает с новым приливом. Место это заслуживает отдельного описания. Так как мы были не первыми ,кто оказался на узкой полоске берега, то предшественники оставили о себе память в надписях на скале. Надписи относились к разным временам, были разного размера, на камень скалы наносились разными способами – выбивались, прочерчивались, прорисовывались, писались краской, вытравливались кислотой. При этом их было так много, что надписи наслаивались одна на другую и составляли единый затейливый узор. Слова из разных эпох причудливым образом образовывали одно предложение: «Мельхиседек… и Парамон… из Вавилона…были здеся». Все надписи были единого содержания, поэтому язык, на котором они были написаны, значения не имел.

Путешественники, достигшие этого берега, все равно были ли они живыми, или уже умершими, оставляли на берегу запасы продовольствия для тех, кто окажется в этом месте после них. Доброжелатели старались оставить еду долгого хранения. Но, скажем, кость мамонта за века распалась в пыль. Вина в тонкогорлых арабских сосудах высыхали. А вот запасы, выдаваемые морякам-подводникам сохранялись на годы и даже десятилетия. Поэтому на берегу можно было найти цинковые ящики с яичным порошком, заспиртованные батоны в запаянных пластиковых пакетах, герметичные упаковки с кусковым шоколадом и много других продуктов, вполне пригодных для употребления внутрь.

Приблизительно такая же картина была и с оружием. Обсидиановые ножи потускнели почти были занесены песком, зато сигнальные ракеты выглядели так, будто только доставлены со склада.

Я вместе с Жора стал сносить на корабль продовольствие и оружие: мало ли что может пригодиться в плавании, пусть и по адскому морю. Святая девушка и китайский монах с интересом наблюдали за нами, хорошо хоть помогать не пытались, и не путались под ногами.

  1. Зеленуха

  • Святая девушка останется на корабле, — сказал я, — а если появится что-то опасное, дайте нам знать сигнальной ракетой.

  • Есть капитан,- по-военному ответила юная индианка.

Упреждая меня, китаец сказал:

  • Я встречусь с вами на вершине горы.

  • Ну, а мы со Стечкиным начнем трудное восхождение, потому что летать мы так и не научились, — вздохнул я.

  • Всё ли альпинистское снаряжение ты приготовил? – спросил я у друга и секретаря.

  • Всё, включая питьё и достаточный запас воды, — браво ответил Георгий.

Тут мы разошлись в разные стороны: святая девушка вернулась на наш корабль, монах разом исчез, а мы со Стечкиным, согнувшись под грузом рюкзаков, побрели к горе.

И первое, что мы увидели – это просторная и глубокая пещера, освещенная изнутри зеленым светом. Я решительно пошел навстречу неизвестности. Георгий храбро пристроился позади меня.

Зеленый свет исходил от зеленой женщины, которая внимательно смотрела телепередачу. Собственно, своим лицом она плотно прильнула к экрану, и лишь заслышав наши шаги, со звуком «чпок» оторвалась от телевизора.

  • Доброго времени суток, — приветствовал я её и представился, — мы путешественники в этом скорбном мире. Меня зовут Виктор Калашников, а это мой спутник Георгий Стечкин.

  • Мужчинки, — всплеснула она зелеными ладонями, — что за прелесть!

  • Представьтесь, — потребовал я.

  • Ах, у меня такое количество имен, что их просто невозможно не то, что запомнить, но даже и произнести! В давние времена бессмысленные детишки дразнили меня Зеленкой, завистники шипели мне вслед: «Зеленопа». Кто-то именовал меня Зеленухой, и так далее, и тому подобное. Выбирайте, что вам больше нравится. Но не найдется ли у вас немного водицы для бедной вдовицы?

  • Только для вас, сударыня, — неожиданно откликнулся Жора.

Он пошел к зеленой женщине с пластиковым стаканчиком с водой. Вручив ей воду, он прищелкнул каблуками, кивнул головой, как какой-нибудь гусар.

  • Мерси, — она кокетливо улыбнулась и выпила стаканчик воды.

  • Жора взял у нее посуду и ,вернувшись ко мне, шепнул: «Ах, что за женщина!»

Выпитая вода привела к неожиданная метаморфозам. Едва жидкость проникла в ее зеленый организм, как на теле дамы стали появляться ростки и веточки. На наших глазах на веточках появились почки, которые тут же превратились в листики. Листики развернулись, утратили младенческую клейкость и потемнели. А там появились и цветы. Опали лепестки. И плодовая завязь налилась соком. И вот уже яблочки появились на ветках.

Зеленуха сорвала с ветки, выросшей у нее на плече, румяное яблоко средних размеров и протянула его Стечкину со словами

  • Не угодно ли попробовать

Жора, естественно, рванулся к угощению, но я остановил его, сказав:

  • Георгий, это попахивает каннибализмом.

Но он уже был очарован зеленой дамой и воскликнул:

  • Наш прародитель принял из рук прародительницы точно такой же плод. У меня наследственная тяга к прекрасному! Я хочу его!

  • Кого, его? – не сразу понял я.

  • И его, и её тоже! Словом, я дальше шагу не ступлю. Остаюсь здесь навсегда, а вы идите, куда хотите! – он уже кричал на меня и топал ногами, как капризный ребенок.

  • Я не возражаю, — расплылась Зеленуха в очень уж широкой, и какой-то не очень хорошей, улыбке.

  • А я решительно возражаю, — ответил я. Но тут она выбросила по направлению к Жоре то ли зеленый хвост, то ли корневище, который его немедленно оплела и начала потихоньку подтягивать к себе.

В руках у меня не было подходящего оружия, поэтому я решил прибегнуть к другому способу спасения друга.

  • Немеденно уберите эту гадкую мерзость, — сказал я и демонстративно скривился от отвращения. Меня даже будто бы чуть не стошнило. Как я и ожидал Зеленуха обиделась. Она надула губы, ответила:

  • — И вовсе он не гадкий и не мерзкий! Это вы сами гадкие, мерзкие и невоспитанные хамы. Козлы, как все мужики. Убирайтесь прочь!

Она щелкнула своим зеленым хвостом и нас вынесло из пещеры прочь.

  • Фуф, — выдохнул Стечкин. – И все равно я буду вспоминать ее всю жизнь.

О вкусах не спорят, мне больше нравятся дамы телесного цвета, — заметил я, — Как бы там ни было, а нам – вперед и вверх.

  1. Забытое сражение

Наконец мы добрались до дна ущелья, которое рассекало пополам скалу-остров. Ущелье уходило вверх насколько хватало взгляда. Кажется, там,в самом верху, происходило какое движение, но рассмотреть подробнее было невозможно. Так же, как распознать, что движется по линии горизонта. Если, конечно, это не что-то крупное и узнаваемое. Впрочем, долго рассматривать стены ущелья нам не довелось, только мы вошли в него, как сразу же оказались в других месте и, как кажется, времени. В предрассветной мгле мы стояли на берегу большой реки. Справа, слева и позади от нас стояли солдаты в старинных доспехах. «Приблизительно, шестнадцатый век», — прикинул я в уме. Вместе со всеми мы всматривались в противоположный берег, где стояло, предположительно, вражеское войско. Предположение это возникло из-за того, что оттуда по нам стреляли из пушек. Впрочем, ядра до нас не долетали, падали в воду реки с громким «плюх». Так же на том берегу были видны ряды рыбацких лодок. На нашей стороне никаких лодок не было. Пока мы со Стечкиным осматривались, из-за горизонта вырвался первый солнечный луч и выхватил сумеречного марева фигура в начищенных до зеркального блеска латах. По рядам солдат прошел восхищенный шепот: «Император Карл!..» я оглянулся на Георгий.он явно хотел спросить «какой еще император Карл?» — на его простодушном лице всегда отчетливо читались мысли, которые пришли ему в голову, но я прижал указательный палец к губам, призывая друга к молчанию. С видимым усилием он подчинился – проглотил свой вопрос, как кусок сухаря.

Император полуобернулся к войску, и мне удалось лучше его разглядеть лучше. Был он лыс, имел заметно выступающий живот — латы только подчеркивали недостатки его фигуры. У него было исключительно некрасивое лицо – как бы вогнутое внутрь, отчего нижняя челюсть и нос торчали вперед как полураскрытый клюв хищной птицы.

Возле императора стоял старик в черной мантии. В его фигуре, черной, в сравнении со сверкающими латами императора, было что-то исключительно зловещее. Он казался сгустком тьмы.

Сосед справа уважительно сказал, кивнув в сторону черного старика: — «Дюк Альба!» И я понял, что это герцог Альба командующий армией императора Священной Римской империи Карла Пятого. Того, кто стоял на холме в сверкающих латах. Исходя из этого можно предположить, где именно оказались и в какое время попали.

Император, бывший одновременно и испанским королем, что-то крикнул, но ветер отнес его слова. Однако стоящий позади него кабальеро поняли сказанное и немедленно двинулись к реке. Они выкрикнули: «Император и Испания!», вынули из ножен шпаги и, погрузившись в воды Эльбы, поплыли к вражескому берегу. Выстрелы пушек и на этот раз не приносили ощутимого результата. Вскоре испанцы, выбравшись на берег, мокрые, как черти, набросились на вражеских солдат. Шпаги сверкали как молнии в лучах восходящего солнца. Бой был быстрым и победоносным. Враги отступали, оставляя убитых и раненных. Испанцы вновь бросились в воду и потащили за собой рыбацкие лодки.

Стечкин, не выдержав, нарушил молчание:

  • А лодки- то им зачем?

  • Из них они построят понтонный мост,по которому армия императора перейдет на другой берег, — вынужден был объяснить ему я.

Увы, наши слова привлекли к нам внимание соседних с нами воинов.

  • Кто вы?- спросил один из них, — и откуда?

  • Мы из Москвы, — тут же откликнулся Георгий, у которого язык обгонял мозги. Он говорил, а уж потом соображал, что же такое он произнес.

  • Московиты? – очень удивился солдат. – Не знал, что и вы с нами в войске императора. – Но вы римской веры?

  • Да нет, у нас своя вера, — опять поспешил с ответом Стечкин. Я пнул его ногой, но не успел остановить.

  • Так вы что же, лютеранские шпионы? – уже совершенно враждебно выкрикнул этот воин.

  • Нет-нет, — постарался я его заверить, — мы вовсе не протестанты.

И вновь этот воин удивился:

  • Если вы не честные католики и не проклятые протестанты, если вы не испанцы, не неаполитанцы, не саксы и даже не швейцарцы, то что же вы тут делаете? А, московиты?

  • А мы тут… — начал было развивать свою мысль Жора, но я, успев подумать: «А действительно, что мы тут делаем?», — постарался в деталях воспроизвести дно ущелья, немедленно там и оказался, крепко держа за руку Стечкина.

  • Ух ты, мать честнАя, — выдохнул Жора, — куда же это нас занесло-то?

  • Скажи спасибо за то, что нас оттуда вынесло, — упрекнул я его.

  • А все-таки, что это было? – продолжал допытываться Стечкин.

  • Это было начало грандиозного сражения между католиками и протестантами, — пояснил я.

  • — А мы чего, в войске испанцев оказались? Это они, что ли, со шпагами в зубах переплыли через реку? А тот, в латах, их император, что ли?

  • Да, Карл Пятый. Он выиграл это сражение. Предводителя восставших курфюста Иоанна Фридриха взял в пожизненный плен,а всех его воинов истребил до одного.

  • Сколько же их было-то?

  • По разным оценкам, от шести до десяти тысяч, — припомнил я.

  • И что же эти испанцы вот так вот десять человек в один момент порубили? – Все еще не до конца верил Стечкин. – И все эти бедолаги, сюда, значит, прямым ходом отправились. Понятно, отчего мы там вдруг оказались. А когда это смертоубийство было?

  • Битва при городе Мюльберге произошла 24 апреля 1547 года.

  • Я, вроде, в школе учился, образование у меня законченное среднее, а ничего об этом сражении и слыхом не слыхивал, — посетовал мой друг.

Я ответил ему несколько измененной цитатой из «Гамлета»:

  • Есть многое на свете, друг Георгий,

Что и не снилось нашим знатокам.

— Это точно, — согласился он, — иногда такое приснится, что только плюнуть, растереть и забыть поскорее надо. Вот как это треклятое сражение.

Добавить комментарий