Страбон или географ

Вашему вниманию предлагается запись сегодняшней передачи «Учители. Мыслители. Пророки.» «Страбон или географ»

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Прямая ссылка на файл: http://kolovodie.ru/wp-content/uploads/2011/12/20111228.mp3

Кажется,сегодня в эфире была эта передача,но я,как обычно,пропустил её.

                               Страбон или Географ

                         Сценарий радиопостановки

Персонажи:

1.Рассказчик

2.Страбон – античный писатель, географ, хранитель памяти о своей цивилизации.

3.Гомер – древний поэт, воображаемый собеседник Страбона.

4.Пифей – путешественник и фантазер.

5.Артемидор – мореплаватель, друг Страбона.

6.Плутарх – историк, одна фраза.

7.Сенека – философ, писатель, одна фраза.

Рассказчик: — В Древнем мире людей, первых в своей области, называли по их профессии. Если говорили о Поэте, то все понимали, что речь идет о Гомере. Если говорили – «Комик», то подразумевался Аристофан. Если – Географ, то это – Страбон. В наше время сегодня Страбона следовало бы назвать Хранителем. Хранителем достижений античной цивилизации.

(Музыка)

Рассказчик: — Биография Страбона полна интересных событий, но мы не станем рассказывать о них. Почему? Потому, что все они  были лишь предисловием, подготовкой к главному труд его жизни. К мысли об этом начинании Страбон пришел уже в зрелом возрасте, когда ему было около шестидесяти лет. Этот труд, состоящий из семнадцати томов, был назван им «Географией», буквально – описанием земли.

(Музыка)

Рассказчик: — Казалось бы, ну что такового, важного, может быть в описании стран и народов? Это ведь просто справочник? Руководство о том, куда поехать, чтобы увидеть те или иные памятники, явления природы или познакомиться с обычаями аборигенов. Наверное, сегодня так и выглядят туристические справочники. Ну, а когда кончалась эпоха, которую мы называем «до на нашей эры» и начиналась «наша эра», мир был еще неизведан, загадочен, опасен. Тем и притягателен для исследователя. Одна из особенностей  труда Страбона заключается в том, что, не смотря на название, это не столько землеописание, сколько сумма  знаний в самых разных областях. Собранная в назидание тем, кто будет жить на Земле после древних греков и римлян, в том числе и для нас с вами. Может быть, по этой причине современники не заметили эпохального труда – он был адресован не им.

(Музыка)

Рассказчик: — Страбон жил в эпоху, которую позднее назвали «золотым веком» римской литературы. При нем творили  знаменитые поэты: Вергилий, Гораций, Овидий, Лукреций Кар, Катулл, Тибулл, Проперций и не менее прославленные историки и энциклопедисты. Но Географ не упоминает ни одного из своих соотечественников и современников так, будто римской культуры не существует вовсе. Ему платили тем же: «География» Страбона не была замечена в Древнем Риме. Время её славы наступило значительно позднее.

(Музыка)

Рассказчик: — Географ был обращен мыслями в прошлое. Он охотно цитирует историков – от Геродота до Артемидора Эфесского. Из поэтов на первом месте стоит Гомер. Далее идут: Гесиод, Пиндар, Софокл, Еврипид…  О своем выборе он писал…

Страбон: — Считаю, что наука география, которой я теперь решил заниматься, так же как и всякая другая наука, входит в круг занятий философа. Ведь те, кто впервые взял на себя смелость ею заняться, были в некотором смысле философами: Гомер, Анаксимандр из Милета; затем Демокрит… С другой стороны, только большая ученость дает возможность заниматься географией.

Рассказчик: — На страницах  своей «Географии» Страбон спорит с поэтами и философами, кого-то отчитывает, иных превозносит. Перед тем как записать этот спор на пергаменте, он произносил свои доводы вслух – спорил с теми, кого хотел бы видеть своими друзьями или оппонентами.

Страбон: — Конечно, никакое свидетельство нельзя принимать на веру, но есть исключение из общего правила – это Гомер…

Гомер: — Уважаемый Страбон, я всего лишь нищий и слепой певец. Как я могу равняться с учеными?

Страбон: — И не спорьте, уважаемый Гомер!  Ваши описания берегов, рельеф местности и другие свидетельства многими приняты на веру, а потому современные данные следует сравнивать с ними. Если они отличаются от ваших, то им  не стоит и доверять. Если они сходны с вашими, то надо их проверить данными из других источников.

Гомер: – То есть, вы ничего не принимаете на веру?

Страбон: — Люди, особенно путешественники, склонны воображать то, чего на самом деле не существует. Поэтому их фантазии следует сравнивать и выявлять в них нечто общее. Особенно я не доверяю разным поэтам…

Гомер: – Но ведь и я поэт!

Страбон: — Вы, Гомер,  – другое дело. Нельзя абсолютно всё подвергать сомнению, должна же быть точка отсчета.

Гомер: — Если у вас есть исключения, то это означает, что не установление истины является вашей целью?

Страбон: — В своем труде я запечатлеваю Время, и главным для меня является авторитет древности.

Гомер (добродушно ворча, удаляется): — Вот меня еще и древним обозвали…

Рассказчик: — Но были и такие авторы, которых Страбон отчитывал как нашкодивших котят. Особенно доставалось путешественнику Пифею…

Страбон: — Ты – проходимец, Пифей!

Пифей: — Нет, Страбон, я не проходимец, а первопроходец! А это не одно и то же.

Страбон: — Конечно, не одно и тоже. Согласен, ты – первопроходец. Но первопроходец вранья! Думаю, ты вообще нигде не бывал! А просто, сидя у себя дома, придумал разные страны и народы, которых не было никогда и нигде!

Пифей (задыхаясь от возмущения): — Да я!.. Да я — единственный из римлян, кто побывал в землях за Рейном! Я добрался на самого края Земли, который называется Туле! Там царит такой холод, который тебе и не снился!

Страбон (язвительно): — Ах, так эту землю, как ее там – Туле, ты увидел во сне? Прекрасный способ совершать путешествия, лежа в своей кровати! Может, ты и на Луне побывал?

Пифей: — Эх, да что с тобой говорить!

Страбон: — А нечего со мной говорить, я – автор! Что хочу, то и напишу. И напишу я, что Пифей – враль и не стоит ему верить.

Пифей: — Ну, пусть в моих описаниях присутствует… небольшая доля воображения, но меня будет интересно читать всем и всегда!  А кто заглянет в твои сухие отчеты?

Страбон: — Запомни, Пифей! У тех, кто рассказывает мифы и сказки, цель проста — доставлять удовольствие и вызывать удивление. Для оратора, главное иное — наглядность. Историк же должен стремиться, прежде всего, к истине. А значит, важнее всего — не чувства, не зрение, а ум — холодный, трезвый рассудок, способный воссоздавать целостную картину, обобщать, делать выводы.

Пифей: — Да кто же станет читать такую скукотищу?

Страбон: — Конечно, моя книга не для невежд. Читатель не должен быть так необразован, чтобы не иметь понятия о положении тропиков, экватора и зодиака. Если кто-нибудь хотя бы поверхностно не знаком с этим, он не сможет понять того, что сказано в данном сочинении.

Пифей: — Да где ж ты найдешь таких умников?

Страбон: — В первую очередь, я пишу для философов и для политиков, а уж потом и для остальных людей.

Пифей: — Ну, философы – ладно, с ними всё понятно, а политикам зачем нужна эта твоя география?

Страбон: — Правители, руководящие народами и объединяющие под своей властью разные области, должны иметь представление обо всей земле: где что расположено; что известно, а что еще не исследовано; где какой климат, почва, рельеф. География полезна и полководцам. Им нужно знать, где можно разбить лагерь, а где устроить засаду на врага.

Пифей: — Понятно. А зачем нужна география не философам, не политикам и не военным, а самым простым людям?

Страбон: – Я рассказываю не только о природных особенностях той или иной области. Я обязательно поведаю о нравах и обычаях различных племен, об их государственном устройстве, чтобы  выставлять их в качестве образцов для подражания. Или, наоборот, в целях предостережения.

Рассказчик: — Спор Страбона с Пифеем для нас очень важен. Уличая Пифея в погрешностях и грубых искажениях, Страбон  волей-неволей вынужден излагать сочинения этого путешественника.  Опровергая его доводы, он обязан  был знакомить с ними читателя. И его пересказ,-  единственное, что осталось от произведений Пифея и других мореплавателей. Вот, скажем, Евдокс. Этот смелый мореплаватель во втором веке до нашей эры обогнул Африку и прибыл в Индию. Страбон утверждает, что это не может быть никогда, потому что такое плавание в принципе невозможно. Критикуя Евдокса, он подробно излагает написанное им. За что мы, безусловно, должны быть благодарны Страбону.

(Музыка).

Рассказчик: — Не сохранился и труд Артемидора. Страбон использует его описания, когда нужно проверить достоверность сведений, почерпнутых у других авторов.

Страбон: — Ну что, дружище Артемидор, не против ли ты того, чтобы нам вместе повторить твоё беспримерное плавание?

Артемидор: – С тобой, Страбон, хоть на край света.

Страбон: – Так  далеко нам не надо. Отправимся из Италии к Иберии, и далее к Геркулесовым столбам…

Артемидор: — А затем – в северное побережье Ливии, которую называют еще Африкой…

Страбон: — Мы вместе опишем берега и климат Индии, Аравии, Эфиопии! Весь мир доступен нам, всё мы познаем и опишем!

Артемидор: — Опишем точно, как и положено истинным ученым, без вранья и бредовых фантазий!

Страбон: — И пусть у наших исследований всегда будет попутный ветер!

Рассказчик: — Нужно сказать, что в Древнем Риме знали не так уж много о дальних землях. Античный «земной круг» включал в себя земли от Испании до Индии, от берегов Скандинавии до верховьев Нила у границ Эфиопии. Они не знали почти всей Восточной Европы, всего Дальнего Востока, Сибири, Средней Азии, кроме ее южных областей, и Китая. Хотя Страбон кое о чем догадывался…

Страбон: — Обитаемым миром мы называем тот, в котором живем и который знаем. Могу предположить, что есть земли в Южном полушарии. Если это так, то жителей тех земель следовало бы назвать антэками – то есть, живущими напротив нас.

(Музыка)

Рассказчик: —  Предполагал Страбон и существование Америки. И не только он, но и другие античные авторы. Современник Страбона, историк Плутарх писал…

Плутарх (выкрикивает): — За Атлантическим океаном, есть другой материк!

Рассказчик: — Об этом загадочном материке в 1 веке нашей эры писали Диодор Сицилийский, Плиний Старший, Помпоний Мела, а Сенека в трагедии «Медея» предсказал:

Сенека: —  Настанет время, Океан разорвет оковы естества, и будет открыта громадная земля, и Туле уже не будет краем света!

Рассказчик: — Открыть Америку суждено было сделать уже в иные времена и иной цивилизацией. И пусть у каждого времени будет такой же хранитель, каким стал для античности географ Страбон. А сказанные им слова станут для них напутствием…

Страбон: —  Полезность географии предполагает в географе также философа — человека, который посвятил себя изучению искусства жить, то есть — счастья.

 (Конец)

Автор – Виктор Калашников

Страбон или географ: 4 комментария

  1. Спасибо,Юра,мне,само собой, легко согласится с тем,что меня хвалят.Но тут вот какое дело.Есть у меня соавтор — он пишет реже меня.Я просто не понимаю,о чем он пишет.Надеюсь, что моё мнение проистекает не из зависти.Но людям,в общем,всё равно.Для них,не вникающих в суть написанного,всё равно — всё в равной степени прекрасно.И в той же степени — всё это до лампочки.И потому все усилия напрасны — всё сойдёт.

    Дорогой Юра,речь не о Вас,а о массе радиослушателей.

  2. Уведомление: «Учители. Мыслители. Пророки» | Русь Великая

Добавить комментарий